Фотографии автора, а также с сайтов www.watertribe.com и clcboats.



Владимир Еремеев (UD)

Приключения Гадкого Утенка

Победа. Вступление

Я сначала обрадовался, увидив мелькнувший силуэт на фоне паруса – ко мне прилетела какая-то пташка, сейчас она сядет передохнуть. Удивился, что она делает в столь ранний час так далеко от берега. Ветер и волны требовали постоянного внимания. Тем не менее, что-то было не так в этом маленьком силуэте, кружившем наверху, какая-то резкость, стробоскопность движений.

На секунду вглядевшись, поежился от озноба неприязни. Mне было жаль эту летучую мышь, которую рассвет застал далеко от укрытия, и которой нужно было всеми силами зацепиться за что-нибудь высокое, так как мыши не умеют взлетать с плоскости, но ее облик, угловатый, коричнево-мохнатый, весь из ромбов, именно из таких фигур состоят в нашем воображении злые пришельцы, вызывал раздражение. Мышь цеплялась за парус, скользила по нему до тех пор, пока не скатывалась до латы. Там, в углу у мачты, она находила временное убежище, до тех пор, пока очередная большая волна не встряхивала лодку, и поток воздуха начинал стаскивать ее назад. Она сопротивлялась, перебирая лапами, ища хоть какую-нибудь зацепку для коготков, но постепенно оказывалась у задней шкаторины, срывалась, и начинала кружить опять. В конце концов она решила, что голова моя будет достаточным возвышением для последующего старта, и я чуть было не кувыркнулся, лихорадочно тряся головой и размахивая рукой со шкотом в суеверном ужасе…

Рассказ об этой гонке никак не выходил, не получался. Я его обсасывал в уме уже неделю, прошедшую с того момента, когда после 5 суток фактически непрерывного движения, сочетающих и крейсерскую скорость в 10 узлов под полностью зарифленными парусами, и многочасовую греблю, я наконец вытащил своего Утенка на песчаный пляж, неровно шагая, добрался до красного ящика и проставил финальный штамп в гоночном журнале.

Ты слишком серьезно начал к этому относиться, говорил я себе, вот тебе и не пишется. Вспомни Дмитрия, ты ж всегда его поддерживал в утверждении, что нельзя относиться к плаванию на наших «матрасах» серьезно, юмору тебе не хватает… Юморок вообще у тебя последнее время пошаливает, вон какую коллекцию из записок участников подобрал…

Последние слова принадлежали стройной невысокой девушке, того самого типа, которых хочется немедленно обнять и защитить от жестокости света. А также профессиональному экстремальному гонщику, члену команды Субаро, одинаково уверенно чувствующей себя за рулем горного велосипеда , в кокпите каяка или на отвесной скале. Именно она, в компании со своим женихом, путешественником и журналистом, на самодельной деревянной байдарке 7 метров длинной, будет первой. Их замечательный рассказ можно прочитать на сайте их спонсоров clcboats.

Четвертая по счету и первая на Великих Озерах гонка Watertribe (www.watertribe.com) не собрала много участников. Всего на старте было 8 лодок и 10 участников. Гонки эти уже заслужили репутацию одних из самых жестоких и сложных в среде водных туристов, и желающих бороздить холодные воды озер Мичиган и Гурон, где погода меняется как хочет, было мало.

Те, кто подписались, были опытны. Помимо уже названной семейной пары, был экипаж из отца и сына – профессиональных гонщиков, которые шли на двух каяках, завязанных в катамаран, собственно Шеф (Chief) – организатор и вдохновитель идеи, идуший на тримаране из закрытого каноэ с аутригерами и одним парусом, я, на переделанном Альбатросе, в своей третьей попытке (про предыдущие можно прочитать здесь http://www.katamaran.ru/sport/florida2002.htm, http://www.katamaran.ru/sport/florida.htm), и еще четыре соло каякера.

День первый

Всеобщим голосованием старт Watertribe’s гонок был перенесен на рассвет, что казалось хорошей идеей дома перед компьютером, но на деле стоило дикой спешки в темноте.

Я ночевал прямо на лодке на старте, в то время как большинство остальных участников либо в мотеле, либо в котедже у устроителя. И вроде встал я рано, но, во время объявленной десятиминутной готовности, у меня конь не валялся.











В последние секунды я лихо напялил на себя гидрокостюм, который явно был лишним на фоне полного отсутствия ветра. Но я решил стартануть в полной готовности и уверенности, что все под рукой, а уж на воде снимать и подгонять. В этот раз я не терял ни секунды и был, пожалуй, первым, стащившим тяжелую лодку на воду. Мое лидерство длилось секунды и уже на выходе за волнорезы позади был только Шеф с его тримараном.

Каким-то образом в процессе обсуждения гонки на сайте сложилось мнение, что эта трасса легче чем Флоридская, мол, ни приливов/отливов, а соответственно, течений, ни сложных подступов к контрольным пунктам, знай греби/паруси к финишу, держа землю все время справа…У меня в душе что-то сопротивлялось такому подходу, дистанция была миль на 20 длиннее, в отличие от мелководной Флориды, где, на 2/3 пути можно было либо убежать за острова, либо просто выйти из лодки и пойти пешком, здесь весь путь лежал через открытую, глубокую и холодную воду.

Когда же я получил по почте лоции, сердце заныло конкретно – фактически 2/3 пути представляли собой череду заливов, иногда маленьких, иногда 15 мильных, но, облизывая берег, путь удлинялся значительно, и я понимал, что разницы срезать один залив в 4 милях от берега или череду их в 10 милях от берега, по большому счету, нет никакой, т.е. мне предстояло длинное путешествие вдалеке от берега.

Шеф придерживался такого же мнения, и мы с ним, взяв азимут на дальний, еше не видимый мыс, начали удаляться от берега, явно забирая дальше, чем удаляющиеся веслорукие. Я скоро распаковал весла, и все равно быстро уступил Шефу…


Я нисколько не лукавил, когда написал в гоночном журнале на первом финише, что у меня был замечательный день, и был очень удивлен, что для трех участников это был первый и последний день в гонке. Ветер постепенно усиливался, но был он сзади, и не думаю,что до моей высадки на первом финише, он превысил 5 баллов. Очевидно, мне помогло еше и то, что находился я вдалеке от берега, и волны, постепенно растущие, тем не менее, оставались ровными и предсказуемыми.

Ситуация кардинально менялась, как только я проходил какой-нибудь мыс, где сразу начиналось столпотворение.

На попутных волнах меня пару раз швырнуло в брочинг, но Утенок ловил контроль мгновенно, и, после муторных первых 5-и часов дрейфа и гребли, я обнаружил, что уверенно делаю от 5 до 10 узлов.

Уверенность моя была обоснована: Я установил поплавок-дирижабль на топ мачты и,в процессе подготовки, кильнул полностью груженный катамаран, и легко поставил его обратно…

Поэтому я выпендривался по полной, рисуя зигзаги и ловя, подсасывая под себя волны, глиссируя на них. Баллоны работали именно так, как и задуманы – быстро выдергивали зарывшиеся носы и продолжали скользить. Единственно, радость мою огорчала одна неприятная новость – левый баллон потек. В связи с этим я провел испытания быстрого привода в дрейф с выбросом плавучего якоря, инспекция ничего не дала, я подкачал воздух и продолжил…

Я научился определять скорость на звук, после 7 узлов вода больше не журчала, звук брызг становился сухим и шелестящим…

После 15 часов и 75 морских миль, в 9 вечера на закате я высадился на мелком каменистом берегу первого финиша. Берег был отвратительный – большие валуны, торчащие из воды, долгое мелководье с сильным прибоем и разгулявшимся 6 бальным навальным ветром, разворачивая катамаран, я не заметил, что один из швертов сполз со стопора и приложил его таки об бульник, надломив основание….

Я был первым… Надвигался холодный фронт, метеорологи обещали усиление ветра, а главное, смену его на северный, в морду. Контрольный пункт находился на мысу, на входе в большой залив с 10 мильным горлом, который надо пересекать. Пока я ходил отмечаться, подошли отец и сын на гребном катамаране из каяков, и чуть не утопили его, выбираясь на берег. Стоило им вылезти из своих очков, как туда хлынула вода от перехлестывающих волн, и они долго боролись, вытаскивая свое судно на берег.

Пока я менял шверт и подкачивал текущий баллон, ветер зашел и дунуло так, что море моментально покрылось пеной и в вантах запело не смолкая.

День закончился.

Чуть позже, копошась с укладкой на ночь – я решил спать на лодке, а не в ближайших кустах – я боялся, что либо разгулявшийся прибой и ветровой прилив начнет колбасить ее об камни, либо порыв перевернет, я вдруг услышал какие-то крики сквозь шум ветра и, посветив прожектором, увидел «Двойную радость». Будущие победители были счастливы от моей подсветки и смогли безопасно пробраться через камни. Катя (вообше-то имя ее Heather) с посиневшим лицом, начала срывать с себя одежды, и я рыцарски протянул ей свою гортексовскую, уже нагретую куртку…

Пройдено: 75 м.миль – 140 км
Время в пути: 15 часов
Средняя скорость: 5 узлов — 9 км/ч

День второй

Ветер не стихал всю ночь, и я, лежа на открытой палубе за баррикадой из гидромешков и кутаясь во все теплые вещи, позволил себе поваляться и не вскочить, как только чуть забрезжил рассвет.

Мои сумасшедшие друзья-каякеры тем не менее зашевелились, и вскоре отчалили, лихорадочно гребя и пытаясь удержаться на курсе через сбивающий прибой.

Я решил разобраться с травящим баллоном, обнаружил, что травит он в месте соединения клапана с тканью… В общем-то травил он не смертельно, достаточно было подкачивать раз в часа четыре, и при осмотре клапана я понял, что в полевых условиях я вряд ли это починю, но зачем-то спустил баллон и вытащил камеру…

Предположив, что клапан вкручивается, тем не менее, не нашел, за что зацепиться, пролил клеем и обмотал сверху ниткой, все это сопровождалось разгрузкой, выдергиванием вставок, шнуровкой, накачиванием, спусканием, длинным ожиданием, пока клей засохнет… В конце концов я сказал:«Ну, какое еще бессмысленное занятие ты придумаешь, чтоб только не лезть в эту мясорубку?» И, произнеся это, я понял, что боюсь до дрожи в коленках.

Весь мой предыдущий опыт говорил, что пережидать бессмысленно, если ветер дует, надо идти, главное стартануть, потом, на воде, будет легче, но сам момент ухода с теплого берега в кипящую воду, момент принятия решения, был мучителен.

На воде оказалось легко и весело. Волны шли строго по ветру и я пробирался под углом в 45-50 градусов бейдевиндом, всегда имея возможность привестись, чтобы спустить порыв, или принять обрушивающуюся волну. По рассказам каякеров, они пробирались через 3-х с половиной метровые волны, согласно метеорологам и по ощущениям, волны были в пределах полутора метра, хотя ситуации, когда я не видел ничего, кроме стены воды, были довольно часты. Но Утенок, как всегда, слушался малейшего движения руки, быстро двигался, и мы радостно взлетали на вершины и быстро скользили вниз. Я издавал восторженные вопли, и жалел, что нет у меня камеры на голове чтобы заснять все это, дабы показать потом в Таверне, а то ведь скажут, мол, совсем заврался этот Американец….

Через некоторое время ветер подстих баллов до четырех, волна же осела не стазу, шел я против ветра, хоть и не строго, закладывая длинные галсы и короткие контргалсы, сказать, что я активно двигался вперед, не могу. Утенок, показав чудеса лавировки во Флориде, опять вернулся к своему состоянию неумения ходить против ветра, видать я что-то нарушил в настройке при установке закрутки стакселя, да и о какой настройке можно говорить на разборной лодке.

Во второй половине дня, на исходе второго 10 мильного пересечения, ветер скис совсем, пришлось скинуть гидрокостюм и взяться за весла. Я медленно огибал очередной мыс, давая отмашки яхтам, возвращающимся под мотором в порт, с удивлением разглядывающим меня. Разок даже маленький самолет в небе сделал круг над головой в недоумении…

Вечерело, прогресс мой сегодняшний был незначителен – около 30 миль, и я думал о том, где же остальные участники, разглядывая маленькую точку вдалеке. На мой уход, на первый финиш больше не пришел никто, значит где-то впереди были «Двойная Радость» и катамаран Коротких (Фамилия отца и сына была Short).

Интересно, как они пересекли Grand Traverce Bay? Точка приближалась, и через некоторое время я понял, что это байдарка – двойка. Значит, Двойная радость, никто из случайных отдыхающих не смог бы передвигаться с такой скоростью. Как я потом выяснил, они сломали руль после пересечения, и потратили довольно много времени, выпиливая новый. Тут дунул Северный ветерок, и я опять ушел далеко в море, взяв курс на невидимый еше мелководный проход в длинном мысу-косе, отделяющем озеро Мичиган от озера Гурон, идя круто к ветру…

Попал я туда ночью, и долго блуждал по каменистому мелководью, где волоком, а где на веслах пытаясь найти собственно протоку, жалея о том, что не поехал в объезд, через пролив. Уже на косе, лицом в озеро Гурон, я остановился, чтобы утеплиться на ночь, повесить огни и попить чайку, и мимо меня проплыли Короткие, которые, несмотря на то, что они были местные, почему-то не воспользовались протокой, и сделали несколько миль крюку.

Мне удалось поймать еще пару часов ветра, который стих, когда я был на середине очередного залива, и мне пришлось грести, чтобы добраться до берега. Воткнувшись в него, я благополучно уснул…

Пройдено: 50 м.миль – 93 км.
Время в пути: 16 часов.
Средняя скорость: 3.1 узлов - 5.2 км/ч.

День Третий

Этот день пожалуй, получился самым муторным. Начался он на рассвете, в безветрии. Я как-то продрейфовал под знаменитым подвесным мостом, а затем достал весла… Награжая себя купанием в теплом мелководье каждую милю, я мучительно двигался ко второму финишу. Где-то в районе полудня меня обогнали Брендон с Катей, счастливые от мысли, что они теперь первые. (Они видели причаленный катамаран Коротких под мостом).

Чекпойнт был внутри маленького порта, и мне, пробираясь между многочисленными катерами и судами большего размера на веслах, приходилось прикладывать солидные усилия, чтобы удержать катамаран на курсе. Открыв ящик, я узнал, что и Короткие обогнали меня полчаса назад, на что мне было, по большому счету, наплевать. Я понимал, что, подписавшись третий раз, я обязан дойти до финиша, но желание быть первым как-то меня не сильно мучало. Вообще, к моменту достижения чекпойнта мне было наплевать на все… Я устал… Разбивать лагерь в 4 часа дня посередине порта было как-то неуютно, и я выбравшись обратно на веслах, поднял паруса, благо задуло балла 3…

Погода в это время года на Великих Озерах достаточно стабильна и предсказуема, и зависит от холодных, хотя и слабых фронтов, при прохождении которых ветер задувает с севера, потом сдвигается по часовой стрелке. Полный оборот, в среднем, занимает 3-5 дней. Маршрут гонки, начинаясь на западном берегу штата Мичиган, двигался на северо-восток, пока не достигал пролива на севере, где я как раз находился, и оттуда мы шли на восток, загибаясь к югу. Холодный фронт прошел вчера, и теперь я был обречен на встречный ветер, который следовал изменению моего курса, оставаясь встречным…

Я лавировал долго и мучительно, в конце концов, как только солнце приобрело характерный золотой оттенок заката, решил, что пройдя больше половины маршрута, я имею полное право на отдых. Выбрал замечательную песчаную бухточку, вытащил лодку и рухнул. Естественно, красота места сопровождалась не менее кровожадными комарами, и, через час, с распухшим лицом, я ставил палатку.

Пройдено: 26 м.миль – 48 км.
Время в движении: 13 часов.
Средняя скорость по генеральному курсу: 2 узлa - 3.7 км/ч.

День четвертый

Утренний предполетный осмотр катамарана, помимо привычного уже подспущенного баллона, обнаружил сильно разболтавшиеся петли крепления коробки руля. Сдвигая коробку вниз перед поездкой, я схалтурил в одном месте, и, естественно, был наказан. Пришлось снимать кормовую балку и укреплять, понимая, что все это сопли.

Ветер продолжал дуть в харю, но при этом усиливался. Первые пару – тройку часов я уверенно двигался вперед, иногда, при появлении небольших заливчиков с плоской водой, удавалось достичь значительного прогресса…

Но волна росла. Как бывает на больших водоемах, несмотря на то, что ветер дул вдоль берега, волна катилась под углом, и, на одном галсе я оказывался идущим перпендикулярно волне, а на другом – параллельно.

Волны шли пачками. Непредсказуемо. Иногда я получал несколько минут относительно гладкой воды. Утенок разгонялся и GPS показывал 7 узлов, но тут приходила серия. Утенок почти полностью вылетал из воды на первой большой волне (я еще жалел, что некому сфотографировать со стороны – матрасы мол, тоже летать умеют) и с размаха плюхался в следующую, почти полностью останавливаясь.

В момент полета я думал, что это последний, и сейчас моя лодка решит, что в разобранном состоянии все-таки лучше. Я, естественно, пытался рулить и рисовать зигзаги, но в таком случае, наше продвижение по курсу, и так незначительное, сводилось почти к нулю. Параллельный же волне курс был приятней, но быстро заканчивался, да и требовал работы прессом…Подлые думы о жесткой лодке, свободно протыкающей волны, угнездились в моей, к этому моменту, совсем пустой голове. Длинный ночной отдых, если и укрепил меня физически, но не разогнал апатию, и весь день был прожит механически – пару-тройку часов на воде, получасовой перекур на берегу, усиливающийся ветер, волны, короткие и высокие.

В какой-то момент, высаживаясь на берег, я решил поберечь ненадежную рулевую коробку и сдернуть руль со стопора (обычно я ждал, когда он сам соскочит от удара). Что-то заклинило, и рация, висевшая у меня на груди в фирменном замке, от моих активных движений вдруг соскочила и ушла вгрубь, покачиваясь в прозрачной воде. Я чуть было не нырнул за ней вслед.

Я остался без связи – что не важно, связываться было не с кем, а на самый крайний случай у меня был радиомаяк, и без прогнозов погоды, что было неприятней. В конце, концов, сказал я, сколько твоих друзей из Таверны даже понятия не имеют о том, как это удобно, сам морща лоб и вспоминая народные приметы про чаек, дым и закаты…

Закат меня застал, когда я пересекал очередной большой залив, ночью ветер под прикрытием приближающего берега почти совсем стих, берег был дурной – мелководье с бульниками, на которые катамаран не вытащишь, и сразу после этого отвесная стена. В последний раз, когда я слушал прогноз, ночью обещали грозы, вылазить из залива и подставляться под волны мне не хотелось, поэтому я заякорился, и лег спать в гидрокостюме, укутовшись от моросящего дождя в пленку, надеясь, что не пропущу первые молнии и успею смотаться на берег. Грозы я боялся сильно…

Пройдено:30 м.миль – 56 км.
Время в движении: 14 часов.
Средняя скорость по генеральному курсу: 2.1 узлa - 4 км/ч.

День пятый. Начало.

Проснулся я через четыре часа, пытаясь понять, что же изменилось в этой непроглядной темноте.

Ветер! Он дул с берега. Дул конкретно… Сон слетел с меня в секунду. Быстро упаковав ночные причиндалы, поднял парус, подумав, взял сначала один риф, а потом и второй. Не видно было ни зги, не хотелось угробиться. Вытянул якорь, и полет начался. Что может быть лучше галфвинда по плоской воде? Только галфинд днем, когда хоть что-то видно…

Рассвет застал меня по середине очередного залива, позади было столько миль, сколько я прошел за весь предыдуший день, и если бы не сгущающаяся на горизонте туча, жизнь была бы прекрасна. Туча попугала несколькими всполохами, и я выжимал все возможное из Утенка, пытаясь добраться до далекого мыса с маяком. Благодаря туче, я поел горяченького супчика у маяка, пережидая грозу под елками, а потом полетел дальше, слушая сухой шелест брызг.

Берег постепенно заворачивал на юг, и галфвинд сменился на бейдевинд, да и ветер подстих к полудню, когда я достиг самого большого залива на маршруте. Thunder Bay, Грозовой, Громыхающий залив…

На входе в него, у северного мыса и мелководья между островами, меня встретили большие, пожалуй, самые большие валы, в которых я когда либо бывал. Нет, они были не страшными, пологими и светлыми, через их прозрачность просвечивали далекие камни дна, но я легко мог представить, как мало надо, каких незначительных изменений, чтобы обнажить их убийственную силу.

Погода не предвещала никаких катаклизмов, на глубине волна тоже осела, ветер – бейдевинд в 3 балла, явно угасающий, казалось бы, что еще надо для счастливой жизни, но я не хотел пересекать этот залив. По генеральному курсу мне надо было пройти около 15 миль открытой воды, и все мое нутро сопротивлялось этому. Я устал… «Сколько же можно», кричал я сам себе. «Ну хорошо, а что ты предлагаешь, слезть с дистанции?» «Какое слезть, тут осталось-то всего ничего!», «Ну, что, огибать по периметру? – Это лишние миль 40, считай, еще один день». Сошлись на том, что повернем вглубь, пройдем подальше, а потом стрельнем насквозь почти галфвиндом с максимальной скоростью…

Что и было выполнено безо всяких приключений, но ощущение ужаса от одного вида этой открытой воды сопостовимо только с ощущением нежелания садится на катамаран по окончании первой Флоридской гонки. Очевидно у организма есть предел, как бы сосуд, куда вливается напряжение, которое позже перерабатывается в опыт, но для этого надо время, как нужно время для превращения сока в вино. Моя бутыль была переполнена…

Ветер стих совсем, когда уже вечерело и я был в 8-и милях от третьего контрольного пункта.

Я взял в руки весла… И мне было наплевать на мозоли, и на то, что моя пятая точка уже никак не находила себе места на импривизированном сиденье из коврика. Удивительно, но я успел до заката на чекпойнт, и даже получал какое-то удовольствие в неторопливой гребле вдоль берега

Поблуждав по перенаселенному кэмпингу, я нашел Марка и проставил журнал.

Кэмпинги эти были предметом многочисленных шуток позже, когда мы с Марком, Эмилией, Шефом, Бренденом и Катей делились впечатлениями на финише под хорошую рюмочку. Представляли они собой кусок земли, расчереченный на квадраты, к каждому квадрату было подведено электричество, и рядом были туалеты и душ с горячей водой. Количество людей, сидящих друг у друга на голове, поражало даже меня, долго прожившего в двух крупнейших мировых мегаполисах. «Туристы» приезжали туда на дачах на колесах – специально оборудованных автобусах или прицепах, привозя с собой кресла, диваны и даже цветы в горшках. При этом, если в перенаселенном районе Нью-Иорка для того, чтобы найти кусок пляжа или леса только для себя, нужно проявить некую изобретательность, то в Мичигане таких мест пруд пруди…

Как промежуточные финиши эти кэмпграунды были идеальны – подъезд на машине, телефон, вода, пронумерованное место стоянки, но смотреть на Марка и Эмили, организаторов эой гонки, которые были вынуждены провести длинную неделю в компании «туристов», было больно.

Марк сказал, что Короткие отпали. Они вообще были какими-то удивительными. Это была их вторая Watertribe –овская гонка. Они сильно лидировали в предыдущей (по рекам, в которой меня не было), но отпали, как только кто-то опередил их, и здесь соскочили, не выдержав соперничества с Брендоном и Катей. Т.е. у людей явно достаточно опыта, чтобы завершить, но в погоне за первым местом они загоняли самих себя. Где-то позади были Шеф и еще один каякер.

Брендон и Катя прошли утром, но Марк каким-то образом убедил меня, что они совсем недалеко…

Пройдено: 65 м.миль – 120 км.
Время в движении: 16 часов.
Средняя скорость по генеральному курсу: 4 узлa — 7.5 км/ч.

День пятый, переходящий в Шестой

Я проснулся, лежа на палубе, сквозь облака едва-едва просвечивала луна, вокруг не было видно ничего. Где я? Заснул за рулем? Сорвало с якоря? Лихорадочно нащупал GPS и стал нажимать на клавиши. Почему экран не зажигается, батарейки сели? «Оставь пульт от телевизора в покое», раздался голос, «куда ты опять поплыл?»

Сон о том, что я заснул, что меня унесо в море, преследовал меня еще долго после гонки. Наверное, перенапрягся в последнюю ночь. А тогда я, уже плохо соображая, желая или догнать лидеров или закончить наконец это безумное мероприятие, решил добить оставшиеся 30 миль и стартанул в безветренную ночь. Было что-то магическое в неспешном скольжении по зеркальной воде в 50 метрах от берега, как раз на границе тумана, там, где мокрая пелена поднималась вверх под легчайшим движением нагретого воздуха от берега. Как-то само собой мое тело больше не обижалось ни на непривычные нагрузки, ни на стертые руки и больную попу, мне было легко и приятно скользить по дышащему, зыбкому зеркалу…

Совсем к утру, в самое темное время суток, движения воздуха наконец стало достаточно, чтобы я отбросил весла, и, раскрутив стаксель, стал продвигаться вперед под парусами все так же неторопливо. Усталость, отгоняемая перед этим равномерным движением весел, наконец навалилась с полной силой, вжимая меня во влажный трамплин катамарана…

Какая-то необъяснимая тревога. Mой мозг, переполненый и переутомленный, пробуксовывал, и тревога наполняла пространство, заполняла тело, как туман заполняет низину.

Сначала эти огни. Они появились давно, я сначала считал их огнями дороги, но потом вдруг заметил полосу воды за ними, да-да, огни, казалось, фонарные столбы, росли из воды. Посветив налобным фонариком, глянул на лоцию, она обрывалась прям на этом месте, т.е. карта заканчивалась, и я знал, что это последний, третий лист, ерунда какая-то, у меня же были лоции на весь маршрут!

Сверив свой курс с компасом, я понял, что идти мне надо параллельно огням, тем не менее, победив свой угасающий рассудок, я решил подойти поближе и рассмотреть… наверное я заснул, потому что через некоторое время я вдруг обнаружил себя все так же вдалеке от огней, и мой курс на плоттере GPS-a не поменялся. Я еще раз поставил свой кораблик острее к ветру… Нет, я не спал в этот раз, но, каким-то удивительным образом, я не мог к ним приблизиться… ОК, сказал я, унимая дрожь, тебе осталось всего 15 миль, огни, да и бог с ними, это такие неизвестные тебе навигационные огни, они ведут тебя к финишу…

Озеро Мичиган, по которому пролегала первая половина маршрута, обладало какой-то русской душой, мне было легко в нем, точнее не легко, а привычно, знакомо, и хотя поколбасило меня там изрядно, но как-то было все до боли родное. Озеро Гурон было совсем другим. Оно жило своей жизнью, даже в самом зеркальном затишье вдруг приходил большой вал, громко вздыхая, и далекий берег откликался рокотом.

Огни вдруг начали водить хоровод со мной, я никак не мог определить направление ветра, скорость падала до нуля, потом вдруг я разгонялся до 3 узлов и моментально тормозил, не понимая, где я. Сейчас же озеро вдруг искривилось, вздыбилось вдалеке, и я был муравьем, несущим свою ношу к центру. Свою тяжелую ношу… И я знал, как легче всего это сделать! Я должен шагнуть вперед, это ведь так просто, отвяжи якорь, возми конец в руку, и ты сможешь вести свой кораблик на привязи! Вперед, в то далекое жерло…

Я поймал себя стоящим на носу и наматывающим веревку на руку… А скаканул к GPSy как к последней ниточке, ведущей к реальной жизни. Наверное, нажал на зум, пока пытался включить подсветку, потому что через весь экран карты большими буквами звучало: Water Witch – Водяная Ведьма (Сирена)…

Несколько часов спустя я вытащил Утенка на пляж очередного, последнего кэмпинга, нашел красный ящик, рядом с которым вызывающе лежала длинная деревянная байдарка, несколько минут потратил на набор всего трех цифр на кодовом замке… Вот, собственно, и все…

Пройдено: 30 м. миль – 56 км
Время в движении: 14 часов
Средняя скорость по генеральному курсу: 2.1 узлa - 4 км/ч С места последней стоянки пройдено 95 м.миль – 176 км за 32 часа

Окончание

За 5 дней и 6 часов пройдено по генеральному курсу 276 морских миль или 514 км.

Всего по GPSу я прошел 315 м.миль (583 км).

Время в движении – 88 часов

Средняя скорость по генеральному курсу 3.1 узла или 5.7 км/ч

Средняя скорость движения 3.6 узла или 6.7 км/ч

Только в первый день я шел по ветру, чуть-чуть галфинда – миль сорок, остальное бейдевинд либо гребля

Условия были разными, изрядная доля маршрута пройдена при 5 бальном ветре и волнении до метра, чуть-чуть при 6 баллах, ну и пересечений было несколько, одно 15 мильное, тройка 10-и, и значительная часть маршрута пройдена на удалении в 3-4 мили от берега, т.е. маршрут вполне подходит под 5-ю категорию сложности, да только в одиночку в такие ходить нельзя, да и положено на такие маршруты тратить две недели по меньшей мере J.

Брендон и Катя финишировали на 18 часов раньше меня, хотя реально их ходовое время было больше моего - ну они спортсмены, им положено не спать… Шеф финишировал на двое суток позже

За три прошедшие Watertribe – овские гонки я набрался опыта больше, чем за мои 15 лет походов.

Катамаран мой, который по своим ходовым качествам побыстрее, чем А-16, но вряд ли быстрее «Ветра», подтвердил свою полную пригодность и универсальность в условиях прибрежного плавания…

Ни в коем случае Утенка нельзя назвать гонщиком или супербыстрой лодкой, но проведя всю весну и начало лета в поисках своей будущей лодки, могу честно сказать, что фабричных спортивных жестких катамаранов – одиночек, способных пройти эту дистанцию и не развалиться при ударах об камни или не утопить меня по середине большого залива, фактически нет, за очень маленьким исключением.

Но интерес в Америке к прибрежному плаванию на маломерных судах растет, морской каякинг переживает бум, Целый ряд компаний недавно начали изготавливать прогулочные парусные лодки, вполне подходящие под походы. К сожалению, все они тяжелее моего Утенка, и не быстрее его.

Пойду ли я в следующую гонку на Утенке – думаю, что нет. Мне хочется выиграть, а для этого нужна лодка на порядок быстрее при прочих равных. Я уже совершил предательство нашего надувного дела – недавно стал владельцем старенького катамарана А-класса – экстремальной лодки-одиночки, пожалуй, самой быстрой одиночной пляжной лодки после виндсерфинга. Ни в коем случае он не подходит под условия – сделанный максимально легким, он не предполагает никаких контактов с землей, и пробить корпус можно ударом кулака, но я знаю, что скорость засасывает, и мне будет трудно вернуться на Утенка.

Скорее всего, я начну строить жесткую лодку, взяв в основу А-кат.

Поживем – увидем, я уже отказывался от Утенка пару раз, и он опять и опять удивлял меня своей надежностью, неприхотливостью и стойким характером.

Может, кто из российских производителей изготовит, наконец, легкую быстросборную спортивную лодку и станет моим спонсором? Эх, мечты...




СХЕМА ДИСТАНЦИИ